2. Решение об отказе от исполнения обязательств, возникших из совершенных должником сделок, может быть принято внешним управляющим без согласования с кем-либо. Но Закон устанавливает некоторые ограничения, которые обязан соблюдать внешний управляющий.

Во-первых, по общему правилу не может быть заявлен отказ от исполнения договоров, заключенных после возбуждения дела о банкротстве, т.е. в ходе наблюдения с согласия временного управляющего и в ходе финансового оздоровления, совершаемых, очевидно, с согласия и под контролем административного управляющего. Конечно, возможен отказ от исполнения и таких договоров, но лишь при условии, что при их заключении были нарушены требования Закона.

Во-вторых, отказ может быть заявлен лишь в отношении таких сделок, которые находятся в стадии исполнения, но еще не исполнены сторонами полностью или хотя бы частично. Кроме того, как разъяснено в п.8 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя", "...договор о залоге не подпадает под предусмотренные пунктом 2 статьи 102 Закона признаки и в силу этого не относится к категории сделок, от исполнения которых может быть заявлен отказ на основании названных норм Закона о банкротстве".

В-третьих, для отказа от исполнения сделок должника необходимы определенные основания, как то: 1) сделка препятствует восстановлению платежеспособности должника; 2) исполнение сделки повлечет за собой возникновение у должника убытков, которые обычно отсутствуют при совершении аналогичных сделок при сравнимых обстоятельствах.

3. Специальное правило установлено относительно отказа от исполнения определенных финансовых договоров. Имеются в виду предусмотренные в п.1 ст.4.1 Закона договоры, заключенные по правилам ст.51.5 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" на условиях генерального соглашения (единого договора), и договоры, заключенные на условиях правил организованных торгов и (или) правил клиринга, установленных Федеральным законом от 7 февраля 2011 г. N 7-ФЗ "О клиринге и клиринговой деятельности". Отказ внешнего управляющего от исполнения этих договоров возможен только тогда, когда отказ заявляется в отношении не одного отдельно, а всех заключенных между конкретным конкурсным кредитором и должником договоров этой группы. Позиция законодателя направлена на то, чтобы воспрепятствовать дроблению денежного обязательства, возникающего из взаимосвязанных финансовых сделок, опосредующих операции на фондовом рынке.

4. Определенным ограничением для реализации права внешнего управляющего на отказ от исполнения совершенных сделок является правило п.4 комментируемой статьи о том, что при отказе от договора должник обязан возместить контрагенту убытки, вызванные отказом.

Согласно Закону о банкротстве 1998 г. возмещению контрагенту подлежали не все возникшие у него убытки, вызванные отказом внешнего управляющего от договора, а только реальный ущерб (п.3 ст.77). Представляется, что это правило могло быть сохранено и в Законе 2002 г., но законодатель почему-то решил восстановить в этих правоотношениях действие принципа полного возмещения убытков, что вряд ли обоснованно с экономической точки зрения с учетом неплатежеспособности организации-должника.

Контрагент должника по расторгнутому договору становится кредитором должника в обязательстве по возмещению убытков и вправе подать в порядке, предусмотренном ст.100 Закона, заявление о включении его требования в реестр требований кредиторов.

5. Отказ от исполнения сделок может быть заявлен внешним управляющим только в течение 3 месяцев, отсчитываемых со дня введения внешнего управления. Об отказе от договора внешний управляющий обязан сообщить всем участникам этого договора. С момента получения ими сообщения внешнего управляющего договор считается расторгнутым досрочно в одностороннем порядке в силу Закона.

6. Предусмотренный Законом односторонний отказ от договора влечет расторжение договора с последствиями, предусмотренными в данном случае п.4 комментируемой статьи, - возмещение убытков. Иные последствия наступают в случае признания недействительной сделки, совершенной организацией-должником.

Проблема текущих контрактов имеет свои корни в положении о том, что мораторий на удовлетворение требований кредиторов распространяется на требования, срок исполнения которых наступил до введения внешнего управления. Таким образом, требования, срок исполнения которых наступил после этого момента (даже если договор был заключен задолго до заявления о банкротстве), являются текущими и подлежат немедленному исполнению (это прямо предусмотрено ст. 5 и п. 4 ст. 95 Закона). Тем не менее исполнение этих текущих контрактов не всегда целесообразно для должника. Поэтому законодательство обычно предусматривает некие механизмы, освобождающие должника от исполнения таких сделок.

2. Пункт 1 комментируемой статьи императивно установил трехмесячный срок, в течение которого управляющий может отказаться от сделок (как односторонних, так и договоров). При этом следует обратить внимание на то, что этот срок начинает исчисляться с момента введения внешнего управления, а не с момента назначения внешнего управляющего.

3. Пункт 2 комментируемой статьи устанавливает (сохраняя имевший место быть ранее недостаток техники закона), что отказ от исполнения сделок может быть заявлен только в отношении сделок, не исполненных сторонами полностью или частично. Из этой формулировки не следует ответа на важнейший вопрос: может ли управляющий отказаться от договора, исполненного полностью контрагентом? Из буквального толкования (которое является вполне логичным и соответствующим духу гражданского права) следует положительный ответ; в рамках этого толкования нельзя отказаться только от договоров, которые полностью исполнены и контрагентом, и внешним управляющим.

Иное толкование возможно, но оно может быть основано на несовершенстве формулировок Закона, а не на соответствии общим принципам исполнения обязательств. Из названного вопроса вытекает следующий, не менее важный: что делать кредитору, срок исполнения договора с которым наступает менее чем через три месяца после введения внешнего управления? Вариантов ответа два: либо исполнить свои обязательства, рискуя тем, что управляющий откажется от сделки со всеми вытекающими отсюда последствиями (об этом подробнее будет сказано ниже); либо подождать до окончания трехмесячного срока, рискуя уплатой санкций по договору и последующим предъявлением управляющим соответствующих требований.

4. Закон 1998 г. предусматривал систему оснований, при наличии которых управляющий мог отказаться от сделки. Одно из них - долгосрочность (более года) договора - было признано не соответствующим Конституции РФ Постановлением Конституционного Суда РФ от 06.06.2000 N 9-П "По делу о проверке конституционности абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой открытого акционерного общества "Тверская прядильная фабрика". Впрочем, это Постановление едва ли что-то изменило, так как существовало другое основание - наличие обстоятельств, препятствующих восстановлению платежеспособности должника, под которое подпадали (могли подпадать при соответствующей аргументации) и долгосрочные договоры.

Исходя из вышесказанного, Закон поступил достаточно разумно, указав два бесспорных основания для отказа от текущих контрактов:

1) препятствия для восстановления платежеспособности должника;

2) возможные для должника в результате исполнения договора убытки по сравнению с аналогичными сделками, заключаемыми при сравнимых обстоятельствах.

Если второе основание является достаточно объективным и подлежащим проверке, то первое оставляет неограниченный простор для фантазии управляющего, которую проверить практически невозможно. Тем не менее это положение соответствует интересам должника, поэтому вполне допустимо в рамках конкурсного процесса. Представляется необходимым уточнить в рамках толкования, что управляющий, отказываясь от сделки, обязан аргументировать отказ, т.е. указать (на основании, например, данных экономического анализа), по каким именно причинам исполнение сделки воспрепятствует восстановлению платежеспособности должника.

К сожалению, на практике нередко возникают злоупотребления, связанные с тем, что управляющий, используя свое право, отказывается от сделок, выгодных должнику (например, при рассмотрении одного из дел выяснилось, что внешний управляющий, заявив отказ от договоров поставки определенного оборудования, через некоторое время заключил договор поставки такого же оборудования примерно по той же цене, но с другим контрагентом - тем самым первому контрагенту был, по сути, нанесен вред; при этом управляющий действовал не в интересах должника, поэтому данный вред нельзя назвать правомерным).

5. Анализ норм комментируемой статьи позволяет прийти к выводу, в соответствии с которым отказ от сделок должника в зависимости от конкретных обстоятельств является не столько правом, сколько обязанностью управляющего: действуя в интересах должника (а именно так и только так управляющий действовать обязан), управляющий должен отказаться от сделок, невыгодных должнику, и не имеет права отказываться от иных сделок.

6. Пункт 5 комментируемой статьи уточняет, что невозможно отказаться от сделок, заключенных в ходе наблюдения с согласия временного управляющего либо в ходе финансового оздоровления, если такие сделки были заключены в соответствии с Законом, т.е. с согласия административного управляющего либо кредиторов. От сделок, которые не требовали согласования, отказ может быть заявлен.

7. Управляющий, сочтя необходимым отказаться от договора, сообщает о своем отказе сторонам договора путем направления им соответствующего заявления. Договор считается расторгнутым с момента получения всеми сторонами заявления об отказе. Очевидно, этот момент будет определяться получением заявления управляющего последней из сторон.

8. Какие последствия наступают для субъекта, от текущей сделки с которым управляющий отказался? Пункт 4 комментируемой статьи устанавливает, что такой субъект имеет право требовать возмещения убытков, вызванных отказом от сделки; в силу п. 3 ст. 95 Закона на эти требования распространяется мораторий; в силу ч. 2 п. 3 ст. 12 Закона требования в части убытков не голосуют на собраниях; п. 3 ст. 137 Закона устанавливает, что требования в части возмещения упущенной выгоды удовлетворяются после удовлетворения требований в части основного долга, т.е. в рамках фактически низшей очереди.

Как видим, судьба текущего кредитора весьма неоднозначна и зависит от воли внешнего управляющего: либо такой кредитор получит право на немедленное удовлетворение в полном объеме, либо подпадет под мораторий с сомнительными перспективами что-то получить. При этом следует отметить, что регулирование Закона 1998 г. было более жестким - кредиторы имели право только на реальный ущерб (в настоящее время за отсутствием специальных указаний мы делаем вывод о том, что учитываются все убытки - и реальный ущерб, и упущенная выгода), который подлежал возмещению в полном объеме в составе фактически последней очереди (сейчас требование дробится и в последнюю очередь удовлетворяется только в части упущенной выгоды).

9. Обращает на себя внимание тот факт, что управляющий отказывается от сделок, ни с кем ничего не согласовывая (нет и полномочий утверждать отказ у кредиторов и у суда). Кроме того, не предусмотрено возможности обжалования соответствующих действий управляющего иначе как в общем порядке. Поэтому в случае, если кредиторы считают действия управляющего неправомерными, они могут настаивать на его отстранении (в соответствии со ст. 98 Закона) и на возмещении убытков. Очевидно, все это не повлечет недействительности уже состоявшегося отказа от сделки и соответственно необходимости решать вопрос текущей сделки снова.

10. К сожалению, Закон не отвечает на вопрос, возможен ли частичный отказ управляющего от сделок. За отсутствием прямого запрета представляется, что на этот вопрос следует положительный ответ.

11. Необходимо также отметить следующее. Мы говорим о текущих сделках, об отказе от текущих контрактов, поскольку именно от них целесообразно отказываться: это и соответствует сути правового регулирования рассматриваемых проблем. Тем не менее Закон прямо не устанавливает, что нормы комментируемой статьи применяются только к текущим контрактам. Не было этого сказано и в Законе 1998 г., в результате чего практике известны случаи, когда внешний управляющий заявлял отказ от сделок с кредиторами, подпавшими под мораторий. На вопрос о законности подобных действий ответить однозначно невозможно, но смыслу комментируемой статьи они противоречат.

Решение Верховного суда: Определение N 301-ЭС16-4180, Судебная коллегия по экономическим спорам, кассация
Кроме того, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Стройкоминвест-21» Кузнецов В.Е. реализуя свое право, предусмотренное пунктом 3 статьи 129 и статьей 102 Закона о банкротстве, 10.06.2015 года заявил отказ от исполнения договоров должником, в том числе и спорного договор купли-продажи...

Все права защищены © Арбитражный юрист, 2005 -