При рассмотрении заявления об отмене решения третейского суда арбитражный суд не вправе пересматривать решение по существу. Вопросы исследования третейским судом доказательств по делу, правильность применения норм материального права касаются оценки доказательств третейским судом и в соответствии с действующим законодательством не являются основанием для отмены решения.

2. В ч. 3 ст. 233 АПК перечислены основания для отмены решения третейского суда, бремя доказывания которых лежит на заинтересованной стороне. Указанные основания практически совпадают с положениями ст. 34 Закона о МКА, содержащей такие же основания для отмены решения третейского суда, хотя имеются определенные терминологические различия. Поэтому в отношении решений внутренних третейских судов применению подлежат основания для отмены, предусмотренные в комментируемой статье АПК, а в отношении решений международного коммерческого арбитража, согласно ч. 5 данной статьи, - основания, предусмотренные ст. 34 Закона о МКА.

Основания для отмены, указанные в ч. 3, должны быть доказаны лицом, подавшим заявление об отмене решения третейского суда, а основания, указанные в ч. 4, могут быть установлены по инициативе самого суда, а также соответствующая сторона не лишена права привести доказательства в их обоснование.

3. Согласно п. 1 ч. 3 ст. 233 АПК решение третейского суда может быть отменено, если одна из сторон третейского соглашения, на основании которого спор был разрешен третейским судом, не обладала полной дееспособностью. Дееспособность как правовое понятие относится к гражданам, поэтому в отношении организаций точнее будет говорить об отсутствии или об установлении законом или иным актом ограничения правоспособности. В соответствии с п. 1 ст. 1202 ГК личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо. При этом, согласно подп. 5 и 6 п. 2 ст. 1202 ГК, на основании личного закона юридического лица определяется, в частности, содержание правоспособности юридического лица и порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей.

Например, если одна из сторон третейского соглашения является юридическим лицом, созданным и действующим на основании права иностранного государства, то его правосубъектность со всеми ее элементами должна определяться также по личному закону данного юридического лица, который будет применимым правом в соответствии с подп. "а" п. 1 ст. V Конвенции 1958 г., п. 3 ст. 23 Минской конвенции, п. "а" ст. 11 Киевского соглашения, ст. 1202 ГК.

4. Согласно п. 2 ч. 3 ст. 233 АПК основанием для отмены решения третейского суда является доказанность того факта, что третейское соглашение, на основании которого спор был разрешен третейским судом, недействительно по праву, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания - по праву Российской Федерации. При этом арбитражная оговорка, являющаяся частью договора, признается соглашением, не зависящим от других условий договора. Принятие арбитражного решения о недействительности договора само по себе не влечет недействительность арбитражного соглашения (п. 3 Обзора Президиума ВС РФ от 26.12.2018 N 96).

Понятие "недействительность" охватывает все случаи, когда арбитражное разбирательство не может проводиться в связи со следующими "дефектами" арбитражного соглашения: незаключенность, недействительность, утрата силы или невозможность исполнения[1]. Как гражданско-правовой договор, третейское соглашение может быть признано недействительным по основаниям, установленным гражданским законодательством в § 2 гл. 9 ГК. При этом недействительность третейского соглашения может быть установлена как отдельным судебным решением по иску о признании его недействительным, так и в производстве по оспариванию решения третейского суда.

В отношении диспаритетных оговорок, предусматривающих возможность выбора только для одной из сторон между государственным судом и арбитражем, была выработана позиция об их недействительности в Постановлении Президиума ВАС РФ от 19.06.2012 N 1831/12 по делу N А40-49223/11-112-401. Неисполнимым может быть третейское соглашение, включенное в основной договор, если договор поручительства предусматривал договорную подсудность с передачей дела на разрешение государственного суда, а кредитор воспользовался правом предъявления иска в солидарном порядке к должнику и поручителю.

Нечеткое название арбитражного института также может быть основанием для признания третейского соглашения недействительным и (или) незаключенным (Постановление ФАС Московского округа от 31.07.2014 по делу N А41-7313/14, п. 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 16.02.1998 N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц").

5. Согласно п. 3 ч. 3 ст. 233 АПК решение третейского суда может быть отменено в том случае, если решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения. Если постановления третейского суда по вопросам, которые охватываются третейским соглашением, могут быть отделены от постановлений по вопросам, которые не охватываются таким соглашением, может быть отменена только та часть решения, которая содержит постановления по вопросам, не охватываемым третейским соглашением. В данном случае речь идет не о недействительности третейского соглашения, а о том, что третейский суд вышел за его пределы и разрешил вопросы, которые не охватываются соглашением (см.: Определение ВС РФ от 30.05.2017 по делу N 309-ЭС16-20465, А60-12039/2016). Например, соглашение охватывало разрешение споров о порядке изменения условий договора, а третейский суд вынес решение о расторжении договора. При этом в части, охватываемой третейским соглашением, решение третейского суда является действительным, а в остальной части подлежит отмене (п. 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 N 96).

6. Согласно п. 4 ч. 3 ст. 233 АПК решение третейского суда может быть отменено в том случае, если состав третейского суда или процедура арбитража не соответствуют соглашению сторон или ФЗ. В ФЗ об арбитраже и Законе о МКА есть ряд положений, которые носят императивный характер, например, о числе арбитров (ст. 10 ФЗ об арбитраже), о порядке избрания (назначения) арбитров (ст. 11 ФЗ об арбитраже), о приоритете прямых соглашений сторон и т.д. Поэтому арбитражный суд, оценивая утверждение одной из сторон о нарушении порядка формирования состава третейского суда, должен изучить правила третейского суда в соотношении с ФЗ об арбитраже и Законом о МКА.

В частности, обязательность сообщения арбитром сведений о наличии или об отсутствии обстоятельств, способных вызвать обоснованные сомнения относительно его беспристрастности или независимости, прямо предусмотрена ст. 12 Закона о МКА и ст. 12 ФЗ об арбитраже. Указанные действия осуществляются на стадии формирования состава арбитража. Значение же данной стадии заключается в том, что "именно надлежащим образом сформированный состав третейского суда наделяется компетенцией рассматривать спор и принимать окончательное решение о его разрешении"[2]. Сложившаяся судебная практика признает, что раскрытие соответствующей информации арбитрами имеет своей целью гарантировать разбирательство дела независимым и беспристрастным судом[3]. Требование обеспечить такие гарантии в ходе разрешения споров вытекает из международных обязательств РФ, закрепленных в ч. 1 ст. 6 Европейской конвенции о правах человека.

Практика оценки степени раскрытия информации арбитрами различна (Определения ВАС РФ от 10.12.2007 N 14956/07 по делу N А40-4576/07-69-46, А40-4581/07-69-47, от 13.11.2008 N 14732/08 по делу N А40-18045/08-50-180, Постановление ФАС Московского округа от 27.08.2009 N КГ-А40/8155-09 по делу N А40-51596/09-68-43). Приказом ТПП РФ от 27.08.2010 N 39 были утверждены Правила о беспристрастности и независимости третейских судей,[4] которые формализовали порядок раскрытия соответствующей информации арбитрами о степени их возможной заинтересованности и связи с одной из сторон спора[5].

В отношении понимания беспристрастности следует иметь в виду Постановление КС РФ от 18.11.2014 N 30-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 18 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", пункта 2 части 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 10 Федерального закона "О некоммерческих организациях" в связи с жалобой открытого акционерного общества "Сбербанк России" и Определение КС РФ от 09.12.2014 N 2750-О "По жалобе закрытого акционерного общества "Ямалгазинвест" на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 1 статьи 8, статьей 18 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" и пунктом 2 части 3 статьи 233 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации"[6]. Однако в Определении ВС РФ от 19.03.2015 N 310-ЭС14-4786 вместо категории "объективная беспристрастность", активно использовавшейся ВАС РФ, было введено понятие аффилированности третейского суда[7].

Другой аспект данного основания - соблюдение процедуры арбитража. При формулировании правил арбитражного разбирательства и их применении важно гарантировать общепризнанные стандарты справедливого судебного разбирательства. На сходство ключевых процессуальных стандартов справедливого правосудия и арбитражного разбирательства обращал внимание Президиум ВАС РФ в п. 12 Информационного письма от 26.02.2013 N 156 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений": "Обозначенные процессуальные стандарты, составляющие основу публичного порядка Российской Федерации, в полной мере распространяются и на процедуры обеспечения независимости и беспристрастности арбитров, осуществляющих защиту нарушенных гражданских прав".

Верховный Суд РФ в Обзоре Президиума от 26.12.2018 N 96 указал следующее:

"В отличие от решений судов свойством принудительной исполнимости решение третейского суда, международного коммерческого арбитража наделяется только после прохождения установленных процессуальным законодательством процедур получения исполнительного листа на его принудительное исполнение, признания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений.

Указанные процедуры предполагают проверку на предмет надлежащего, основанного на законе формирования состава третейского суда, соблюдения процессуальных гарантий прав сторон и соответствия решения третейского суда публичному порядку Российской Федерации, т.е. на предмет соответствия данного частноправового по своей природе акта тем требованиям, которые предъявляются законом для целей принудительного исполнения".

7. Согласно п. 5 ч. 3 ст. 233 АПК решение третейского суда может быть отменено, если сторона, против которой принято решение третейского суда, не была должным образом уведомлена об избрании (о назначении) третейских судей или о времени и месте заседания третейского суда либо по другим уважительным причинам не могла представить в третейский суд свои объяснения.

Здесь речь идет о нарушении самых разных процедурно-процессуальных норм в деятельности третейского суда, а также о соблюдении гарантий справедливого разбирательства (см. п. 6 комментария к данной статье), связанных с реализацией принципов состязательности и равноправия сторон. Однако арбитражный суд не вправе отменить решение третейского суда в том случае, если сторона третейского разбирательства была должным образом уведомлена о дне разбирательства, представляла свои объяснения и если отсутствуют иные основания для отмены (п. 23 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 N 96). Бремя доказывания обстоятельств ненадлежащего уведомления и отсутствия возможности представить объяснения по иным причинам возложено на сторону, ходатайствующую об отмене решения арбитража (Постановление Президиума ВАС РФ от 11.04.2006 N 12872/04 по делу N А40-35908/02-69-385Т).

8. В ч. 4 ст. 233 АПК речь идет об основаниях для отмены решения третейского суда, применяемых как в случае их доказанности должником, так и в случае установления их арбитражным судом по собственной инициативе. В п. 1 ч. 4 ст. 233 АПК речь идет о том, что спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства. Предмет третейского разбирательства определяется в ФЗ двумя способами - позитивным и негативным. Позитивным способом компетенция третейских судов определена в ч. 6 ст. 4 и ч. 1 ст. 33 АПК, ст. 1 ФЗ об арбитраже, ст. 1 Закона о МКА, где указан предмет третейского разбирательства - любой спор из гражданских правоотношений. Негативный способ заключается в том, что относительно некоторых категорий споров прямо говорится, что они не могут быть предметом рассмотрения третейских судов (ч. 2 ст. 33 АПК, п. 3 ст. 33 ФЗ о несостоятельности). Другие категории дел не могут рассматриваться третейскими судами, исходя из анализа содержания соответствующих категорий споров, в частности дела из публично-правовых отношений.

Так, согласно п. 28 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 N 96 арбитражный суд удовлетворяет заявление об отмене решения третейского суда, если установит, что решение касается вопросов, входящих в исключительную компетенцию арбитражных судов в РФ.

В последние годы вызывают дискуссию вопросы о возможности рассмотрения арбитражем двух категорий споров: 1) о недвижимости и 2) корпоративных споров. Дискуссия о возможности рассмотрения споров о недвижимости (как обязательственно-правовых, так и вещно-правовых) была разрешена Постановлением КС РФ от 26.05.2011 N 10-П, в котором отмечено, что рассмотрение третейскими судами гражданско-правовых споров, касающихся недвижимого имущества (в том числе об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке), и государственная регистрация соответствующих прав на основании решений третейских судов не противоречат Конституции РФ.

Относительно арбитрабельности корпоративных споров вначале сложилась отрицательная практика, об этом говорят несколько судебных актов: Постановление ФАС Московского округа от 10.10.2011 по делу N А40-35844/11-69-311 ("Максимов против NLMK"), Определения КС РФ от 21.12.2011 N 1804-О-О и от 17.07.2012 N 1488-О.

Однако ст. 45 ФЗ об арбитраже допускает возможность рассмотрения споров, связанных с созданием в Российской Федерации юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, только в рамках арбитража, администрируемого постоянно действующим арбитражным учреждением.

Исключительная компетенция судов иностранного государства рассматривалась в качестве основания для вывода состава арбитража об отсутствии у него компетенции на рассмотрение спора. В частности, существенным процессуальным нарушением в конкретном деле явилось признание МКАС своей компетенции на рассмотрение спора в условиях, когда по данному делу имела место исключительная компетенция судов иностранного государства (см.: Постановление ФАС Московского округа от 24.01.2012 N Ф05-13556/11 по делу N А40-65888/2011, Определение ВАС РФ от 22.02.2012 N ВАС-1168/12 "Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации").

Неарбитрабельны споры, вытекающие из публичных правоотношений, и споры о приватизации государственного и муниципального имущества (п. п. 13 и 14 Обзора Президиума ВС РФ от 26.12.2018 N 96). Неоднозначна судебная практика по спорам, возникающим из отношений, регулируемых законодательством РФ, о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (п. 15 Обзора Президиума ВС РФ от 26.12.2018 N 96, Определение ВС РФ от 11.07.2018 N 305-ЭС17-7240 по делу N А40-165680/2016).

9. В п. 2 ч. 4 ст. 233 АПК речь идет об отмене решения третейского суда в случае, если решение третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации. Если часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку РФ, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, то может быть отменена только та часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку РФ.

Ранее в АПК вместо публичного порядка в качестве основания для отмены рассматривалось нарушение основополагающих принципов российского права. Теперь же основания для внутренних и международных третейских судов в этом плане единообразны. Публичный порядок - достаточно оценочная категория (см. также комментарий к ст. 244 АПК).

Противоречие публичному порядку как основание для отказа в выдаче исполнительного листа подлежит проверке судом по собственной инициативе на любой стадии рассмотрения дела независимо от доводов и возражений сторон (п. 46 Обзора Президиума ВС РФ от 26.12.2018 N 96).

Поскольку нет (да его и не может быть) какого-либо нормативного определения публичного порядка, то оценка содержания данной категории достаточно эластична. В п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 N 156 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений" сказано, что "под публичным порядком в целях применения названных норм понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства".

Например, "приведение в исполнение решения иностранного арбитражного суда, ответчиком по которому выступает организация, конечным бенефициаром которой является Российская Федерация, и в рамках этого решения обращается взыскание на имущество лица, конечным бенефициаром которого также является Российская Федерация, может нанести ущерб бюджету Российской Федерации в результате вывода денежных средств на счета иностранных компаний" (Постановление АС Московского округа от 16.01.2019 N Ф05-15664/2018 по делу N А40-117331/18)[9]. См. также: Определения ВС РФ от 27.09.2017 по делу N 310-ЭС17-5655, А54-3603/2016; от 22.01.2018 по делу N 309-ЭС17-13269, А07-27391/2016; от 23.09.2014 N 308-ЭС14-1224; от 30.06.2017 N 305-ЭС17-2741; Постановление АС Московского округа от 04.09.2018 N Ф05-13254/2018 по делу N А40-11010/18.

2. При решении вопроса о недействительности арбитражного соглашения необходимо выяснять, подписано ли оно надлежащей стороной, не содержит ли положений, противоречащих федеральным законам или международному договору Российской Федерации, соблюдена ли форма его заключения и др. В этой связи целесообразно учитывать требования к арбитражному соглашению, содержащиеся, в частности, в ст. 7 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", согласно которым арбитражное соглашение заключается в письменной форме и считается заключенным, если содержится в документе, подписанном сторонами, либо заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием других средств электронной или иной связи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения. Ссылка в договоре на документ, содержащий условие о передаче спора на разрешение третейского суда, является третейским соглашением при условии, что договор заключен в письменной форме и данная ссылка такова, что делает третейское соглашение частью договора.

3. Если стороны не договорились об ином, то при передаче спора в постоянно действующий третейский суд правила постоянно действующего третейского суда рассматриваются в качестве неотъемлемой части третейского соглашения. В соответствии со ст. 5 данного Закона третейское соглашение может быть заключено сторонами в отношении всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между сторонами в связи с каким-либо конкретным правоотношением; третейское соглашение о разрешении спора по договору, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом (договор присоединения), действительно, если такое соглашение заключено после возникновения оснований для предъявления иска; третейское соглашение в отношении спора, который находится на разрешении в арбитражном суде, может быть заключено до принятия решения по спору компетентным судом.

Аналогичные положения содержатся в ст. 7 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже"[1], которая дополнительно конкретизирует, что соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно заключено путем обмена исковым заявлением и отзывом на иск, в которых одна из сторон утверждает о наличии соглашения, а другая против этого не возражает.

4. В соответствии со ст. 18 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон. Похожее положение содержится в ст. 18 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", согласно которой к сторонам должно быть равное отношение и каждой стороне должны быть предоставлены все возможности для изложения своей позиции.

Ненадлежащее извещение стороны, против которой принято решение, о назначении третейского судьи (третейских судей), о времени и месте третейского разбирательства, а также наличие других уважительных причин, из-за которых сторона не представила суду своих объяснений, нарушают эти принципы третейского разбирательства и в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 233 АПК являются основанием для отмены решения третейского суда. Вопрос об уважительности причин непредставления стороной объяснений разрешается арбитражным судом с учетом всех обстоятельств дела. Наличие таких причин должно быть подтверждено стороной.

5. Одной из особенностей разрешения спора в третейских судах является возможность формирования состава суда, а также установления процедуры рассмотрения спора самими сторонами (ст. ст. 10 - 11, 19 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже"; ст. ст. 10, 19 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации"). В данных положениях Законов реализуются принципы осуществления третейского разбирательства на основе состязательности и равноправия сторон. Несоответствие состава третейского суда или процедуры рассмотрения спора этим требованиям является основанием отмены решения третейского суда.

6. Разрешая вопрос о неподведомственности спора третейскому суду, необходимо на основе анализа положений федеральных законов, и в первую очередь ГПК и АПК, выяснить, не относится ли рассмотрение дела к исключительной компетенции соответственно арбитражного суда или суда общей юрисдикции. В частности, только этими судами рассматриваются споры о действительности (недействительности) государственных документов, подтверждающих право собственности, споры налогоплательщика с налоговыми органами, дела о банкротстве, споры о защите чести и достоинства и др.

7. В комментируемой статье нет перечня основополагающих принципов российского права, нарушение которых должно приводить к отмене решения третейского суда. В ней также отсутствуют критерии, которые позволяли бы определить, соответствует ли решение третейского суда этим принципам. Эти вопросы должны разрешаться судами в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела на основе системного анализа положений законодательства Российской Федерации. Из содержания комментируемой нормы следует, что понятие "основополагающие принципы российского права" необходимо толковать в широком его смысле. Ими могут быть принципы как процессуального, так и материального права. Однако прежде всего это относится к конституционным принципам, в частности обеспечивающим основы конституционного строя, права и свободы человека и гражданина.

В Определении от 25 февраля 2010 г. N 225-О-О Конституционный Суд РФ отметил, что оценка решения третейского суда на предмет нарушения им основополагающих принципов российского права, равно как и выбор нормы права, подлежащей применению в конкретном деле, относится к дискреционным полномочиям арбитражного суда, рассматривающего дело[2].

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в информационном письме от 22 декабря 2005 г. N 96 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов" в качестве нарушения основополагающих принципов российского права, в частности, указал на случаи, когда решение третейского суда основано на подложных документах[3].

8. К основаниям отмены решения третейского суда, предусмотренным Законом РФ "О международном коммерческом арбитраже", можно отнести случаи, когда соответствующая сторона представит арбитражному суду доказательства того, что одна из сторон в арбитражном соглашении, указанном в ст. 7 данного Закона, была в какой-либо мере недееспособна (п. 1 ч. 2 ст. 34), а также если арбитражное решение противоречит публичному порядку Российской Федерации (п. 2 ч. 2 ст. 34). Представляется, что при имеющемся текстуальном различии указанных оснований для отмены решения третейского суда они по своему содержанию соответствуют основаниям, указанным в п. 1 ч. 2 и п. 2 ч. 3 комментируемой статьи.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.07.2017 по делу N 305-ЭС15-20073, А40-188599/2014
Суд кассационной инстанции указал на необходимость при новом рассмотрении дела установить, какими законами, правовыми актами регулируются спорные правоотношения, наличие или отсутствие предусмотренных статьей 233 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения Третейского суда при некоммерческой организации - Фонд "Право и экономика ТЭК" от 30.07.2014 N 1/2014-479, с учетом положений статьи 40 Федерального закона от 24.07.2002 N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации", разъяснений, содержащихся в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 N 96 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов", правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 N 2070/10 и в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.06.2010 N 754-О-О, рассмотреть вопрос о возможности прекращения производства по делу.

Все права защищены © Арбитражный юрист, 2005 -