В соответствии с п. 1 разд. "А" Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью под жертвами преступлений понимаются "лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы, включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью". Лица, которым такой вред причинен в результате действия или бездействия, еще не представляющего собой нарушения национальных уголовных законов, но являющегося нарушением международно-правовых норм, касающихся прав человека, являются жертвами злоупотреблений властью (п. 18 разд. "B").

Сходное определение потерпевшего от преступления содержится в ст. 42 УПК, согласно которой им является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. В этом определении, однако, есть и несколько отличительных черт, которые в ряде случаев могут стать причиной ограничения прав личности. В частности, указанная статья уголовно-процессуального закона содержит ограниченный перечень видов вреда, причинение которого дает основания считать лицо потерпевшим, хотя и Конституция, и международно-правовые акты предполагают необходимость защиты человека от любого вида вреда. Также эта статья, по буквальному ее смыслу, не предполагает возможности признания потерпевшим лица, которому реальный вред не был причинен, а создавалась только угроза его причинения, что противоречит как смыслу комментируемой статьи, так и правоприменительной практике, которая все же признает таких лиц потерпевшими.

В полном объеме процессуальным статусом потерпевшего лицо, которому преступлением причинен вред, наделяется только после того, как дознавателем, следователем, прокурором или судом будет вынесено постановление (определение) о признании его потерпевшим. Однако, как указал Конституционный Суд в постановлениях от 23 марта 1999 г. N 5-П (СЗ РФ. 1999. N 14. ст. 1749) и от 27 июня 2000 г. N 11-П (СЗ РФ. 2000. N 27. ст. 2882) и Определении от 22 января 2004 г. N 119-О (СЗ РФ. 2004. N 23. ст. 2333), это не исключает того, что гарантируемые Конституцией Российской Федерации права и свободы человека и гражданина должны обеспечиваться лицу в уголовном судопроизводстве независимо от формального признания его участником производства по уголовному делу, исходя из наличия определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего права.

Из Конституции, ее ст. 2, 18, 21, 45, 46, 52, 123 (ч. 3), следует, что применительно к потерпевшему от преступления государственная защита личности, ее прав, свобод, достоинства предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством. Названные конституционные нормы предписывают законодателю установить уголовно-процессуальные механизмы, в максимальной степени способствующие предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан, а также упрощающие жертвам преступлений доступ к правосудию с целью восстановления своих прав и получения необходимой компенсации (Постановление Конституционного Суда от 24 апреля 2003 г. N 7-П//СЗ РФ. 2003. N 18. ст. 1748). Такая правовая позиция корреспондирует положениям пп. "b", "с" п. 6 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, а также преамбулы и п. 7 разд. I.A Рекомендации Комитета министров Совета Европы N R (85) 11 "О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса", в которых указывается на необходимость в большей степени учитывать запросы потерпевшего на всех стадиях уголовного процесса в соответствии с принципом предоставления ему права просить о пересмотре компетентным органом решения о непреследовании или права возбуждать частное разбирательство.

Исходя из этого, потерпевший наделяется широким комплексом прав, связанных с участием в доказывании в стадии предварительного расследования и в судебном заседании, с ознакомлением с материалами уголовного дела, отстаиванием своих интересов путем предъявления иска, заявления ходатайств, обжалования действий и решений органов предварительного расследования и суда (в частности, препятствующих доступу к правосудию постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела), принесения возражений на жалобы и представления других участников процесса и т.д.; его статус предполагает также необходимость выполнения определенных обязанностей (ч. 2, 5 ст. 42 УПК). Некоторые категории уголовных дел - о преступлениях, предусмотренных статьями 115 (ч. 1), 116 (ч. 1), 129 (ч. 1), 130, 131 (ч. 1), 132 (ч. 1), 136 (ч. 1), 138 (ч. 1), 139 (ч. 1), 145, 146 (ч. 1), 147 (ч. 1) УК, - могут быть возбуждены лишь по заявлению потерпевшего, причем дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 (ч. 1), 130 УК (так называемые дела частного обвинения), подлежат обязательному прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым. По делам частного обвинения потерпевший, чье заявление о преступлении принято судьей к производству, становится частным обвинителем, поддерживающим в суде обвинение. Впрочем, в настоящее время потерпевший вправе поддерживать обвинение (наряду с государственным обвинителем) и по всем иным делам, выступая в судебных прениях или настаивая на продолжении разбирательства по делу в случае отказа прокурора от поддержания обвинения. Такие права были предоставлены потерпевшему в соответствии с постановлениями Конституционного Суда от 15 января 1999 г. N 1-П (СЗ РФ. 1999. N 4. ст. 602) и от 20 апреля 1999 г. N 7-П (СЗ РФ. 1999. N 17. ст. 2205), а теперь получили закрепление и непосредственно в уголовно-процессуальном законе.

Вместе с тем, как отметил Конституционный Суд в Постановлении от 24 апреля 2003 г. N 7-П, обязанность государства обеспечивать восстановление прав потерпевшего от преступления не предполагает наделения потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности; такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов. С учетом этого потерпевший не может предопределять необходимость возбуждения уголовного дела по факту совершенного в отношении него преступления (кроме дел частного обвинения), не может отказаться от выдвинутого следствием против лица обвинения, не может требовать прекращения дела (кроме предусмотренных статьей 25 УПК случаев прекращения за примирением уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести) и т.п.

Государство, обеспечивая потерпевшему доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда, не только детально регламентирует его права, связанные с подачей в компетентные органы заявлений о совершенном преступлении и с участием в проводимом по этим заявлениям разбирательстве, но и устанавливает обязанности соответствующих правоприменительных органов. Им, в частности, предписывается принимать и разрешать все заявления о преступлениях, принимать меры к розыску принадлежащих потерпевшему предметов и материальных ценностей, принимать меры к обеспечению гражданского иска, оказывать содействие частному обвинителю в собирании по делу частного обвинения таких доказательств, которые не могут быть получены им самостоятельно. Нужно сказать, что и в целом вся система уголовно-процессуальной деятельности, направленная на обеспечение раскрытия преступления и изобличение виновного, служит в конечном счете защите прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений.

Ущерб, причиненный лицу в результате преступления, подлежит возмещению согласно общим правилам ГК об обязательствах вследствие причинения вреда. Согласно п. 1 ст. 1064 ГК, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Как следует из ст. 15 ГК, при определении суммы материальных убытков, причиненных преступлением, необходимо иметь в виду расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно было произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Причем одновременно с возмещением материального вреда потерпевшим может быть поставлен вопрос о компенсации ему виновным и морального вреда (ст. 151 ГК).

Аналогичным образом должен решаться вопрос о возмещении вреда, причиненного злоупотреблениями властью, с той лишь разницей, что это возмещение должно осуществляться не непосредственно виновным должностным лицом или служащим, а Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (ст. 16 ГК).

Обязанность государства обеспечить компенсацию причиненного вреда не означает, хотя и не исключает, принятия на себя государством материальной ответственности за совершаемые в стране преступления. Положение о том, что ущерб, нанесенный собственнику преступлением, возмещается государством по решению суда, ранее имелось в нашем законодательстве (ч. 3 ст. 30 Закона РСФСР от 24 декабря 1990 г. "О собственности в РСФСР"//Ведомости РСФСР. 1990. N 30. ст. 416), однако в силу его экономической и организационной необоснованности оно практически так и не применялось. Федеральным законом от 30 ноября 1994 г. "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (СЗ РФ. 1994. N 32, ст. 3302) Закон о собственности, включая и вышеприведенное положение, был отменен с 1 января 1995 г. Следует заметить, что законодательство зарубежных стран если и содержит нормы о выплате определенных компенсаций лицу, пострадавшему от преступления, то распространяет их лишь на случаи, когда в результате преступления наступила смерть потерпевшего или был причинен вред здоровью.

Таким образом, в настоящее время есть все основания говорить только о том, что государство в рамках выполнения своих обязанностей, вытекающих из рассматриваемой статьи, создает необходимые законодательные и правоприменительные механизмы, обеспечивающие розыск виновного, арест его имущества, доказывание вины в совершении преступления и другие условия, необходимые для принятия и исполнения решения о возмещении вреда виновным лицом.

Что же касается прямой компенсации ущерба за счет государства, то, как отмечалось выше, она предусматривается лишь в случаях, когда ущерб был причинен в результате злоупотребления властью.

Указанная Декларация выделяет, во-первых, жертв преступлений, права которых были нарушены в результате действия или бездействия, являющегося преступным по национальному уголовному законодательству, включая и преступное злоупотребление властью. При этом лицо может считаться "жертвой" независимо от того, был ли установлен, арестован, предан суду или осужден правонарушитель, а также независимо от родственных отношений между правонарушителем и жертвой. Термин "жертва" в соответствующих случаях включает близких родственников или иждивенцев непосредственной жертвы, а также лиц, которым был причинен ущерб при попытке оказать помощь жертвам, находящимся в бедственном положений, или предотвратить виктимацию(сл.).*(674)

Во-вторых, Декларация выделяет жертв злоупотребления властью в результате действия или бездействия, еще не представляющего собой нарушения национальных уголовных законов, но являющегося нарушением международно признанных норм, касающихся прав человека. Таким образом, под злоупотреблением здесь понимается не только виновное уголовно наказуемое деяние должностных лиц, но также любое злоупотребление политической или экономической властью государства в целом и его властных органов всех уровней, а также органов местного самоуправления, если в результате их решений, в том числе принятия нормативных актов, иных действий или бездействия были нарушены основные конституционные права граждан.

Декларация обязывает государство относиться к жертвам с состраданием и уважать их достоинство, гарантировать им доступ к правосудию, справедливую реституцию и скорейшую компенсацию за нанесенный ущерб, необходимую материальную медицинскую, психологическую и социальную помощь и поддержку.

В основе конституционного статуса потерпевшего - фундаментальное право на защиту достоинства личности (ч. 1 ст. 21 Конституции), поскольку жертва стала объектом произвола и насилия. Кроме комментируемой статьи этот статус составляют также положения ст. 45, 46, 53, ч. 3 ст. 123 Конституции. Применительно к личности потерпевшего эти конституционные предписания предполагают обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать прежде всего в суде свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами (см. Постановление КС РФ от 08.12.2003 N 18-П*(675)).

Судебная защита как эффективное восстановление в правах независимым судом на основе справедливого судебного разбирательства (п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод)предполагает обеспечение состязательности и равноправия сторон, в том числе предоставление им адекватных возможностей и достаточных процессуальных полномочий для защиты своих интересов.

В уголовном процессе потерпевший как лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред, имеет право участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, а по уголовным делам частного обвинения - выдвигать и поддерживать обвинение (ст. 22 УПК РФ). Активное участие потерпевшего в уголовном преследовании обеспечивается предоставлением ему и реализацией широкого круга процессуальных прав. Наиболее важные среди них: давать показания, предъявлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, знакомиться с предъявленным обвинением и рядом других материалов предварительного следствия, участвовать в судебном разбирательстве на стороне обвинения, выступать в прениях, обжаловать приговор и судебные решения других инстанций (ст. 42 УПК РФ).

Потерпевший вправе также иметь своего представителя. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора или суда. Вместе с тем, как отмечал Конституционный Суд РФ, правовой статус потерпевшего определяется из его фактического положения, независимо от формального признания (Определение от 18.01.2005 N 131-О*(676)).

В результате многочисленных решений КС РФ объем правомочий потерпевшего в уголовном процессе последовательно расширялся, что нашло соответствующее отражение в изменении уголовно-процессуального законодательства и судебной практики. Так, Суд признал право потерпевшего получить доступ к ряду процессуальных документов предварительного следствия, имеющих важное значение для реализации его прав, таких как постановление о создании следственной группы, о назначении судебных экспертиз - заключения экспертов (Определения КС РФ от 04.11.2004 N 430-О, от 11.07.2006 N 300-О *(677)).

Неоднократно было подтверждено право потерпевшего обжаловать действия и решения органов предварительного следствия, если они препятствуют осуществлению его конституционных прав (Постановления КС РФ от 13.11.1995 N 13-П, от 23.03.1999 N 5-П *(678)), а также право участвовать и выражать свое мнение во всех стадиях уголовного процесса, в том числе и в надзорной инстанции. В силу публичного характера уголовно-правовых отношений право осуществления уголовного преследования может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов, а потерпевший по делам публичного и публично-частного обвинения не может предопределять необходимость уголовного преследования того или иного лица или пределы уголовной ответственности.

Вместе с тем, как отмечал Конституционный Суд, это не предполагает устранение потерпевшего от участия в решении этих вопросов и в случаях отказа государства от уголовного преследования права обжаловать в судебном порядке решения об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного преследования по амнистии, решение квалификационной коллегии судей об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела (см.: Постановления КС РФ от 29.04.1998 N 13-П, от 24.04.2003 N 7-П; Определение от 16.12.2004 N 394-О*(679)). Конституционный Суд РФ подтвердил также обязанность государства установить виновного и привлечь его к уголовной ответственности по делам частного обвинения (см. Постановление от 27.06.2005 N 7-П*(680)).

В случае возможной угрозы жизни, здоровью, имуществу потерпевшего или его близкого потерпевший вправе требовать принятия соответствующих мер безопасности (ч. 3 ст. 11, п. "а" ч. 2 ст. 43 УПК). Такие меры предусмотрены, в частности, Федеральным законом от 20.08.2004 N 119-ФЗ "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства" (в ред. от 24.07.2007). Потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, и расходов, понесенных в связи с участием в уголовном процессе, в том числе расходов на представителя (ч. 3 ст. 42 УПК). Он вправе предъявить гражданский иск в уголовном деле, включая требование возмещения морального вреда и ходатайствовать о принятии мер по обеспечению иска (ст. 230 УПК РФ). Основания и порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью потерпевшего, а также компенсации морального вреда предусмотрены гл. 59 ГК РФ.

Статус жертвы как лица потерпевшего нарушение конституционных прав требует обеспечения возмещения вреда и компенсации ущерба и в тех случаях, когда конкретный правонарушитель не установлен, или не привлечен к ответственности, или вред невозможно возместить в полном объеме, а также тогда, когда деликтные обязательства отсутствуют. Проблема справедливой компенсации возникает и в случаях массовых нарушений прав жертв политических репрессий, вооруженных конфликтов, терроризма, экологических или техногенных катастроф.

Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью обязывает государства принимать меры к предоставлению финансовой компенсации в тех случаях, когда ее невозможно получить в полном объеме от правонарушителя или из других источников. Аналогичное положение содержится в Европейской конвенции о возмещении вреда жертвам насильственных преступлений от 24.11.1983 ETS N 416, которая, хотя и не ратифицирована Российской Федерацией, однако содержит общепризнанные принципы международного права и в системной связи с другими международными нормами и требованиями ст. 52 и 53 Конституции определяет конституционное основание ответственности государства (Определение КС РФ от 27.12.2005 N 523-О*(681)).

Все права защищены © Арбитражный юрист, 2005 -